Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь.
Дорогие братья и сестры,
Сегодняшнее евангельское чтение показывает нам ситуацию, которую можно даже назвать классической: во время Своей земной жизни Иисус Христос неоднократно оказывался в подобных обстоятельствах. Давайте кратко вспомним, что произошло.
Иисус видит мытаря Левия, сидящего у сбора пошлин. Он обращается прямо к нему и говорит: «Следуй за Мною!» Левий встаёт и следует за Ним.
Затем Иисус вместе со Своими учениками приходит в дом на трапезу. За стол с ними садятся и многие мытари, и люди, которых считают грешниками. Многие из них уже следуют за Иисусом.
«Книжники и фарисеи, увидев, что Он ест с мытарями и грешниками, говорили ученикам Его: как это Он ест и пьёт с мытарями и грешниками?» (Мк. 2:16).
Итак, Он сидит за одним столом с мытарями и грешниками, а фарисеи осуждают этот Его поступок. Для них уже сам факт того, что Христос общается с такими людьми, возмутителен.
Фарисеи здесь выступают как ревнители строгого соблюдения иудейского Закона. От тех, кто этот Закон не соблюдает, следует держаться в стороне, ведь они находятся вне установленного Богом порядка. Мытари были отверженными обществом. Их занятие делало их врагами собственного народа: они собирали подати, сотрудничая с римской оккупационной властью, и за это их презирали. За пределами общины оказывались и «грешники» — люди, которых из-за их образа жизни или нарушения иудейского Закона считали отверженными.
И вот живой Бог идёт именно к этим людям. Он садится рядом с ними и ест вместе с ними. В иудейском понимании совместная трапеза означала гораздо больше, чем просто принятие пищи. Есть с кем-либо означало быть с ним в общении, более того — в духовном общении. И Христос садится именно с теми, кто нарушает Закон, а не с теми, кто исполняет его во всей полноте и точности.
Разве это не возмутительно? Почему Господь так поступает? Он Сам отвечает на этот вопрос. Прежде всего потому, что Он требует безусловного милосердия. В исцелении нуждаются больные, а не те, кто считает себя здоровыми и сильными. Сам Христос говорит: «Не здоровые имеют нужду во враче, но больные, пойдите, научитесь, что значит: «милости хочу, а не жертвы». Ибо Я пришёл призвать не праведников, но грешников к покаянию» (Мф. 9:12–13).
Христос идёт туда, где необходимо исцеление. Он обращается к падшим и израненным, к тем, кто осознаёт свою нужду в помощи. И, возможно, здесь есть ещё нечто: быть может, Христос видит, что именно эти нарушители Закона — хотя бы потенциально — способны на более глубоком уровне открыться Богу. Тот, кто знает, что он пал, может потянуться к Богу. Тот, кто знает, что болен, может искать врача.
Если перенести эти слова в наше время, они могли бы прозвучать примерно так: врач нужен не тем, кто безупречно соблюдает пост, знает Библию наизусть или выглядит самым православным. Не обязательно тем, кто безошибочно ведёт себя в храме и точно знает, что, когда и как следует делать, а чего делать нельзя. Врач нужен прежде всего тем, у кого внутри, быть может, всё далеко не так благополучно, у кого царят смятение и беспорядок, кто совершает много ошибок, далёк от совершенства и, возможно, даже сбился с пути.
Но именно здесь Христос ставит перед зеркалом и нас самих. Ведь нам легко смотреть на фарисеев и возмущаться ими. Мы можем думать: как они могли быть такими жестокосердными? Как могли осуждать этих людей? Однако, возможно, нам следует всмотреться внимательнее. Потому что в действительности именно мнимые праведники могут особенно нуждаться во враче.
В чём же подлинная болезнь фарисеев? Им недостаёт смирения. Грешник, который знает, что он грешник, по крайней мере сохраняет возможность обратиться к Богу. Он может со скорбью признать свою греховность и сказать: «Боже, будь милостив ко мне, грешнику, и помилуй меня». Он может вместе с разбойником произнести: «Помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твоё!» В таком человеке есть надежда, потому что он знает: ему нужен Бог.
Поэтому подлинная немощь может заключаться как раз в законничестве. Можно внешне всё делать правильно и при этом оставаться внутренне больным. Можно держаться буквы и при этом утратить дух. Буква убивает, а дух животворит. У безупречных, у совершенных, у фарисеев есть буква: они знают, что правильно и что неправильно, знают предписания и соблюдают их. Но им, возможно, недостаёт самого главного — Духа.
И именно отверженные и грешники могут оказаться более готовыми принять этого Духа. В этом есть своего рода евангельская ирония: те, кто со скорбью признаёт свою греховность, могут быть ближе к самой сути веры, к Самому живому Богу, чем те, кто уверен в собственной правоте.
Дорогие братья и сестры, подобное встречается и в современном православном мире. Нам тоже знакомо искушение, когда православные осуждают своих православных братьев и упрекают их в том, что они недостаточно хорошие или недостаточно правильные православные. Тогда говорят, что они поступают «неканонично», не соблюдают церковных установлений или проявляют чрезмерное милосердие к грешникам. «Они ведь принимают сам грех», — говорят о них. Другие оказываются недостаточно русскими или недостаточно греками, переводят тексты Литургии не дословно или просто делают что-то иначе, чем мы привыкли. И поскольку они поступают не так, как все, их считают неправыми.
Диавол весьма изобретателен, когда нужно найти причины, по которым мы могли бы осуждать друг друга. Да, быть может, именно в этом заключается одно из величайших его искушений: он способен обратить против нас даже нашу ревность о вере. Вера, безупречная по форме, но лишённая сердца, милосердия и живого общения с Богом, рискует стать орудием диавола. Человеку кажется, что он стоит на твёрдой почве, и именно эта мнимая уверенность в конце концов делает его уязвимым для искушения осуждать ближнего.
Тот, кто стремится быть православным таким образом, может впасть в духовное заблуждение — в то, что святые отцы называют прелестью. Человек считает себя духовным и не замечает, что обманывает самого себя. В конечном счёте это уже не Православие, а «православизм» — фарисейство в православном облачении.
Грешник же, который знает, что он грешник, ударяет себя в грудь и просит: «Боже, будь милостив ко мне, грешнику, и помилуй меня». Он знает, что нуждается в Боге. И именно здесь святой апостол Павел говорит о том, что далеко выходит за пределы просто соблюдения внешних предписаний. В Послании к Римлянам он пишет: «Ибо все, водимые Духом Божиим, суть сыны Божии» (Рим. 8:14).
Это Дух усыновления. Христос ищет в нас не рабской привязанности к земным установлениям, а подлинного сыновства. Сын держится своего отца не просто потому, что боится наказания. Он знает своего отца. Он доверяет ему. Его жизнь питается общением с ним.
Подлинное сыновство означает, что у нас воистину есть Отец на Небесах. И так мы становимся сонаследниками Его Царства. Павел идёт ещё дальше: в это движение вовлечено всё творение. Оно пребывает в падшем состоянии и ожидает избавления. И когда люди по-настоящему предают себя Богу, когда позволяют Ему восставить и освятить их, тогда через них и всё творение может приобщаться к освящению.
Поэтому нам не следует превращать нашу православную веру в сугубо земное дело, которое мы, подобно фарисеям, считали бы собственным достижением. Не следует пытаться впечатлить Бога тем, насколько правильными, строгими и совершенными мы выглядим. Напротив, нам надлежит со всей нашей немощью предать себя в руку Божию, которая поддерживает нас, и принять те дела, которые Он поручает нам.
Ведь наша сила — не в собственной безупречности. Наша сила — Он Сам.
Аминь.